Ольга ИВАНЫЧЕВА
«Казанские ведомости»
24 июня 2010, выпуск №91
Оригинал статьи 


Казанский кремль – главный символ нашего города и республики. Ежегодно его посещает около 500 тысяч человек со всего света. Туристический поток увеличивается с каждым годом. Не случайно в 2008 году наш кремль одержал убедительную победу в масштабном проекте «Семь чудес света». Сегодня гость «КВ» – директор Государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника «Казанский Кремль» Рамиль Хайрутдинов.


Представляем гостя

Рамиль Хайрутдинов окончил истфак и аспирантуру КГУ, кандидат исторических наук. С 1998 года – замдиректора Института истории им. Ш.Марджани АН РТ по научной работе. Руководитель экспедиций по выявлению, изучению, паспортизации памятников истории и культуры татарского народа на территории России. Председатель Геральдического совета при Президенте РТ. Лауреат Государственной премии Татарстана в области науки и техники. Автор более 120 научных публикаций, в том числе 15 книг и коллективных монографий. С августа 2007 года возглавляет музей-заповедник «Казанский Кремль».


Плата за бренд


– Рамиль Равилович, производители сувенирной продукции очень бурно обсуждали вопрос о том, что за изображение кремля на своей продукции они должны платить. Они воспринимают это как ограничение своих прав...

– Речь не идет о каких-либо ограничениях. Вопрос ставится несколько иначе. С начала 90-х годов существуют федеральные законы «Основы законодательства РФ о культуре», «О музеях и музейном фонде РФ», где четко зафиксировано, что любое использование, а тем более коммерческое воспроизводство изображения объектов культуры допускается лишь при наличии официального разрешения дирекции музея. Более того, в нашем случае госучреждение – музей-заповедник является правообладателем торговых знаков, брендов Казанского кремля, оформленных Роспатентом. В соответствии с действующим законодательством определенный процент от реализации этой продукции должен направляться на развитие этого объекта культурного наследия.

– На примере объясните...

– Допустим, одна чашечка или тарелочка стоит около 50 рублей. Но с наклейкой с изображением кремля ее стоимость возрастает сразу до 250–300 рублей. Стоимость самой наклейки и работы по ее наклеиванию невысока – условно 100 рублей. Что же сделало привлекательным этот товар для туристов? Исключительно изображение панорамы или конкретного объекта кремля. Почему же частное лицо, коммерсант с каждой чашечки получает немалую прибыль, а госучреждение, которое содержит, проводит работу по реставрации, ремонту памятников, молчаливо должно наблюдать за этим? Речь идет об отчислениях от себестоимости производимой продукции. Поверьте, это небольшие деньги. Но тем самым государство отстаивает интересы учреждений культуры. Это логично и справедливо. Свои бренды зарегистрировали Эрмитаж, Третьяковская галерея и другие культурные учреждения. Мы зарегистрировали бренды объектов Казанского кремля в ноябре прошлого года.

– Можно ли говорить о каких-то результатах?

– Еще слишком мало времени прошло. Замечу, что всю подготовительную работу мы проводили абсолютно открыто. Пригласили к обсуждению вопроса всех заинтересованных лиц. Приступили к заключению договоров с учреждениями и предпринимателями, которые активно используют на своей продукции, в логотипах, на упаковках символику кремля.

– А если предприниматель продолжает штамповать сувениры с видами кремля без лицензии, что его ждет?

– Штраф, а в дальнейшем возможна и конфискация контрафактной продукции. Но сами мы никого к ответственности не привлекаем и штрафы не накладываем. Это не наша компетенция. Интересы государства защищают уполномоченные ведомства.


Кстати

Дирекция музея-заповедника вышла с инициативой создать Ассоциацию кремлевских музеев, которая позволит специалистам – историкам, археологам – обмениваться опытом и выставками. На предложение уже отозвались их коллеги из Рязани, Астрахани и других российских городов.


Спасибо тысячелетию


– Продолжаются ли в кремле археологические раскопки и каких открытий нам ждать?

– Основные раскопки завершились к 2005 году. Сейчас необходимо сделать паузу. Накоплен очень большой археологический материал, который требует изучения и осмысления. Я очень рад, что в нашем музее-заповеднике активно развивается научное направление. Нам удалось собрать сильную, креативную команду молодых талантливых ученых. В восстановленном здании церкви Николы Ратного расположилась лаборатория Института истории. Она оснащена самым современным оборудованием, на котором проводится всесторонняя экспертиза каждой находки. Я уверен, нас ожидают новые открытия.

Мы все должны быть благодарны тысячелетнему юбилею Казани. Это событие дало мощный импульс развитию исторической науки, археологии, источниковедения, культурологии, краеведения в Татарстане. Именно при подготовке к юбилею у нас завязалось тесное сотрудничество с учеными из разных городов России и зарубежных стран. Нельзя не отметить большую роль в этом процессе руководителя Института истории Рафаиля Хакимова. Он сказал: «Ребята, надо ставить большие задачи!» И мы ставили, а главное – работали. А когда ставишь большие задачи, сначала появляются крылья, а потом возможности для осуществления задуманного.

– А сейчас что задумали?

– Приступили к подготовке академической истории кремля. Думаю, труд откроет совершенно новые, еще неизведанные страницы истории нашего города. Многие уникальные находки станут экспонатами нового музея – музея археологии. Его мы планируем открыть на территории бывшего Спасо-Преображенского монастыря.

– В последнее время музей-заповедник идет на неожиданные эксперименты и проводит абсолютно неформатные мероприятия. Например, первый открытый фестиваль современной культуры Kremlin LIVE...

– Да, сначала у многих это вызывало изумление. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь можно будет сидеть на кремлевских склонах, отдыхать и слушать качественную музыку от джаза до классики и рока? Вопросы согласования проходили достаточно сложно. Верующие не сразу согласились, чтобы такая музыка звучала рядом с храмами – мечетью Кул Шариф и Благовещенским собором. Однако именно духовность стала основой нового фестиваля. Сейчас идет подготовка ко второму фестивалю. Он состоится сразу после завершения священного для мусульман месяца Рамазан 11, 12 сентября. Нас ждет встреча с исполнителями европейского и мирового масштаба.


Справка

Охранная зона кремля остается неизменной – 13,4 га. На этой территории нового строительства не ведется. Со строительством моста «Миллениум» и архитектурного комплекса рядом с НКЦ «Казань» две смотровые точки на Казанский кремль были утеряны. Но остальные сохранены и закреплены на законодательном уровне.


Сначала ученый, потом бульдозер


– Но ведь метро проходит рядом. Как оно повлияло на ваши архитектурные памятники?

– Кремлевский холм живой, он дышит. Любое вмешательство, естественно, оказывает свое влияние. Здания требуют постоянного ухода и укрепления, прежде всего башня Сююмбике. Мы регулярно проводим мониторинг ее состояния, измеряем угол наклона. Сейчас ситуация стабильная. Но думаем о будущих поколениях, поэтому запланировали работы по дополнительному укреплению фундаментов.

Что касается изучения культурного слоя Казанского кремля, то президенту, руководству города и ученым хватило мудрости, чтобы не спешить и держать ситуацию под контролем. Именно благодаря четкой координации и были получены научные результаты, позволившие пересмотреть дату образования столицы республики. Такая же вдумчивая работа сейчас идет по Свияжску и Болгару. Там тоже главная задача – не переборщить и не начинать копать без археологических изысканий. Иначе можно допустить непоправимую ошибку. К тому же если историков не допустить на начальном этапе раскопок, то это будет нарушением охранного законодательства. К счастью, нам удалось найти общий язык и с заказчиками, и с производителями работ, и с инвесторами. Мы смогли донести до них одну важную мысль – на раскопки сначала должен прийти ученый, а уже потом бульдозер.

– Ваше отношение как историка к тому, что многие исторические памятники Казани исчезают с лица земли?

– Перед началом реализации Программы ликвидации ветхого жилья мы, ученые Института истории АН РТ, готовили Свод архитектурных памятников Казани. Заходили в каждый дом с фотоаппаратами. Жильцы показывали нам гнилые подвалы, проржавевшие трубы, обрушившиеся стены и потолки. Если для нас здание являлось памятником архитектуры, то для них – домом, где невозможно нормально жить. Конечно, все понимают, что город должен расти и развиваться, а люди жить в достойных условиях. Это нормально. Но иногда спешка, некомпетентность, а порой просто равнодушие приводят к тому, что часть старинной, прежде всего деревянной, Казани уходит безвозвратно. Но могу сказать, что я как ученый свой долг выполнил. Мы составили паспорта фактически каждого дома исторической части Казани, где подробно описана история здания. Пусть этих домов уже нет, но для истории мы их все-таки сохранили...

– Рамиль Равилович, у вас есть самое любимое место в кремле?

– Не мой кабинет, это точно. По-моему, лучшее место – верхняя смотровая точка башни Сююмбике. Время от времени я поднимаюсь туда. Панорама такая, что дух захватывает. Особенно в грозу. Это действительно сакральное, мистическое место. Это ощущаю не только я, но и каждый, кто там побывал. И еще очень нравится площадка за Президентским дворцом. Оттуда открывается потрясающий вид на современную Казань. А чуть повернешь голову, увидишь старинные постройки кремля. Вот она – история!


   Звезды Татнета 2008 - конкурс интернет-проектов  Яндекс цитирования     Яндекс.Метрика

Информация о сайте    Карта сайта    Контакты



© 2007–2013  Государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник «Казанский Кремль»

© 2007–2013  Мультимедиа-издательство «Казанский Альбом»


Почта (вход для сотрудников)      Вход для турфирм и Call-центра